Will you select me, even if you must desert all?..

Одинокая птица над полем кружит.

Догоревшее солнце уходит с небес.

Если шкура сера, и клыки что ножи,

Не чести меня волком, стремящимся в лес.



Лопоухий щенок любит вкус молока,

А не крови, бегущей из порванных жил.

Если вздыбленна шерсть, если страшен оскал,

Расспроси-ка сначала меня, как я жил.



Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,

Забывая, каков над землей небосвод.

Там я собственной крови с избытком хлебнул -

До чужой лишь потом докатился черед.



Я сидел на цепи и в капкан попадал,

Но к ярму привыкать не хотел и не мог.

И ошейника нет, чтобы я не сломал,

И цепи, чтобы мой задержала рывок.



Не бывает на свете тропы без конца,

И следов, что навеки ушли в темноту.

И еще не бывает, чтоб я стервеца

Не настиг на тропе и не взял на лету.



Я бояться отвык голубого клинка

И стрелы с тетивы за четыре шага.

Я боюсь одного - умереть до прыжка,

Не услышав, как лопнет хребет у врага.



Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,

Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...

Я бы спрятал клыки и улегся у ног.

Я б тихонько притронулся к детской щеке.



Я бы верно служил, и хранил и берег -

Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...

...Но не ждут, и по прежнему путь одинок,

И охота завыть, вскинув морду к луне.

(с) Мария Семенова "Волкодав"



Current music: Ronan Hardiman - Cry of the Celts