Will you select me, even if you must desert all?..

Название: Друг мой...
Герои: Джон Ватсон, Шерлок Холмс (Holmes MultiVerse)
Рейтинг: G
Дисклаймер: делайте с ним что хотите ©
От автора: Автор курит КонанДойлевского ШХ, Масленниковского и ГайРичевского. Все остальное остается на совести клипов, гифок, скриншотов, спойлеров да френдленты. Автор понимает, что из этого всего идеально правильную картину составил бы ШХ, но не он. надеется, что это поймут и его читатели))

Все фигня кроме пчел. не мой фэндом, и вааще бесполезно. и никому не сдалось. патамушта те, кто этот фэндом читают - сидят и читают его не здесь, а у более интересных авторов. В больших фэндомах их много. Но оно меня сперва ело с чавканием, а теперь я его третью неделю мучаю. и потому стиль опять вразноброс х) Пусть уж...Эти сны - его кошмар и его проклятие, которое не остановить, от которого не спастись. Он перепробовал уже все известные средства и, даже, некоторое количество неизвестных. Смешанных и составленных прямо на ходу, в маленькой его кухоньке, уютной и теплой. По стенам развешаны картины, На столе в хлебнице - свежая выпечка, на окнах - занавески. Красиво и уютно настолько, что лекарства кажутся совершенно инородным здесь предметом.
Но без них никак. должно же рано или поздно найтись хоть одно, которое помогает. Хоть одно снотворное, от которого он заснет тем самым обморочным, мутным и тяжелым сном, от которого, может, голова потом гудит - зато точно никаких сновидений.
Иначе придется идти к врачу. Или сделать еще проще: подойти к зеркалу и сказать самому себе, что он, Джон Хемиш Ватсон, доктор медицины, военный хирург в отставке - сошел с ума. Благо уж этот то диагноз поставить он можете более-менее точно. Как и ряд других на самом то деле. Время, проведенное на фронте, учит использовать любую, даже самую неприметную крупицу из багажа знаний, вынесенных из стен университета.
На кошмары у мальчишек, выдернутых из жизни, брошенных в пекло, сломанных судьбой и всевозможным ассортиментом оружия, Джон насмотрелся немало. Вот только его кошмары совсем другие, ни на что не похожие. Даже на кошмары как таковые. Сны, казалось бы и сны.

Иногда кажется, что вы двое когда-то начали играть в увлекательную игру "кто больший джентльмен". Чопорность и холод, взвешенный подход и рассудительность. Он ведет в этой игре, и ты, честно переняв правила, стараешься не отставать. Безупречный вид, безупречные манеры, безупречный ум. Можно было бы считать его идеальным, если бы не черные точки на сгибах локтей, там, где проступают сквозь пергаментную кожу вены, да взгляд, который, как ему кажется, ты не видишь: горящий, бешеный. Этот человек способен поймать и обезвредить любого демона, любую тайну - но со своими демонами справляется далеко не всегда.
Накрывающую тебя с головой жалость с примесью нежности ты не выдаешь. Стараешься не выдать. И точно так же как и он проигрываешь в этих бесплодных попытках. Компаньоны, вы просто компаньоны, и чуть заметный изгиб губ, неожиданно ласковый и понимающий, тебе просто чудится. И то, как взгляд его теплеет, отпуская весь тот огонь внутри, давая ему возможность побыть просто гениальным человеком - тебе тоже чудится.
Вы не друзья, вы пока знакомы с этим человеком слишком мало времени, чтобы официально называть этого, несомненно, достойнейшего из джентльменов, столь панибратски.
Осталось только подобрать правильное слово для тебя, смеющего читать гению нотации и восхищаться им, ворчать о его недостойном поведении и улыбаться шуткам, настолько тонким и острым, что не знай ты его получше - ничего бы не понял.
Но как же прекрасно звучит скрипка...

Джон просыпается резко, подаваясь навстречу звуку, но долго не может подняться с кровати, тоскливо глядя на серый сумрак за окном и прислушиваясь к окружающему миру. Тишина. Пошло все к черту, он на войне с ума не сходил, уж не надеются ли они, что здесь... Кто именно "они" Ватсон так и не может придумать, поэтому, временно смирившись со своей участью, идет на кухню согреть себе чаю. Чайник этим холодный утром закипает мучительно медленно, и Джон задумчиво глядит на его воткнутый в розетку шнур.

Тонкие чашечки костяного фарфора выглядят безумно хрупкими. Джон берет их в руки предельно осторожно, с удовольствием вдыхая ароматный запах крепкого чая с неуловимыми травяными нотками. Чай, который готовит миссис Хадсон - отдельное, ни с чем не сравнимое удовольствие. И еще большее удовольствие - пить его вместе. Холмс доброжелательно и чуть лукаво щурится со второй половины стола, отложив на время в сторону как газету, так и любимую трубку.
Наверное, Ватсону был бы смешон тот факт, что когда-то он подозревал этого человека. Наверное, ему было бы смешно то, что он, пусть всего пару недолгих дней после первой их встречи, его боялся. Если бы он только помнил об этом. Ватсон никогда не встречал человека более близкого к идеалу, чем Шерлок. Его замечательный, умный, добрый, смелый и великодушный друг. Ватсон никогда не ценил что-либо в своей жизни так высоко, как эту дружбу.
Ватсон старается не выказывать своего отчаянного восхищения Холмсом, не к лицу джентльмену терять чувство собственного достоинства, забывать о том, что он равный среди равных. Вот только удается это далеко не всегда. Но Холмс, все понимающий и замечающий Холмс прощает ему эту слабость, как и многое другое.
Твой лучший друг. Важнейший и необходимый, твой...
- Ватсон, - на его губах опять благодушная улыбка, - ваш чай.
Чай? А что чай? Чай...

Чай давно вскипел, и по пластиковому носику медленно текут горячие капли - опять налил воды больше положенной отметки.
Джон устало трет виски пальцами, наливает кружку кипяток, бросает пакетик и глотает эту подцвеченную неизвестным красителем ароматизированную бурду, с тоской вспоминая тонкий аромат из сна.
Интересно, как может человеку сниться столь отчетливый и яркий запах?
На работе сегодня завалы. Много дел, даже слишком много. Но Джон только рад этому. Вымотать себя до состояния ходячего овоща. Добраться домой без единой мысли в голове, и, не снимая одежды, рухнуть на диван...

Чтобы, кажется, всего через пару минут быть разбуженным ослепительным светом, бьющим в глаза.
- Шерлок! Я вас убью!
- Я тоже рад видеть вас, мой дорогой друг. Око за око, знаете ли. Теперь вы будете иметь ясное представление, как я себя чувствовал в последний раз...
- Шерлок!
- когда вы, бессовестно пользуясь моей беспомощностью...
- Шерлок Холмс! Вчера был последний раз, когда я купился на вашу просьбу помочь вам в лаборатории. Заметьте, это я, а не вы торчали там до пяти утра в обнимку с горелкой и какой-то идиотской пробиркой.
- Друг мой, - интонации Шерлока меняются на прочувствованно-благодарные, но Джон давно уже научился не принимать во внимание на дурацкие попытки Холмса беззастенчиво им манипулировать. Этот эгоист никогда и никому не может быть благодарным - любую помощь и любые жертвы он принимает как должное. Невыносимый, сумасшедший, себялюбивый тип.
- Друг мой, я безмерно благодарен вам за вчерашнее, и, уверен, сегодня вы сможете помочь мне еще больше. Мы идем...
- Я, - Джон намеренно делает акцент на слове "я", - сегодня иду на свидание с Мэри. И только туда. Поэтому увольте меня от подробностей Ваших сегодняшних похождений. Я все равно увижу их в колонке Таймса, посвященной расследованиям преступлений. Или пьяным дебошам, что гораздо вероятнее.
- Джоооон, - в глазах Шерлока все отчаяние мира, но Джон туда не смотрит. Опыт, дорогие мои, выстраданный собственной шкурой опыт. Может стоит уши заткнуть?
- Хорошо, - тихо выдыхает вдруг Холмс, поддергивая пальто и как-то угасая на глазах, - пойду один, без прикрытия. В конце концов, сегодняшнее дело обещает быть... опасным не смертельно.
Чертов манипулятор! Джон провожает глазами удаляющуюся фигуру, оставляющую четкие следы на выпавшем с утра тонком слое снега.
- Холмс! - Джон окликает его, подойдя уже вплотную, и наматывает на горло детектива шарф, - самым опасным для вас и вашего здоровья являетесь вы сами. Когда вы начнете...
- Друг мой, - восклицает Шерлок ликующе, подхватывая Ватсона под руку и таща куда-то в сторону подворотен быстрым шагом, - Я знал, что вы не откажете мне в просьбе. В конце концов, кто самый важный человек в вашей жизни!?
- Самый важный человек в моей жизни - это Мэри! - возмущенно парирует Джон, не понимая почему, эта фраза даже ему самому кажется лживой и прогнившей насквозь.
Шерлок ухмыляется своей дикой, сумасшедшей улыбкой в очередной раз делая вид, что он знает много больше, чем Ватсон.

Что может знать твой собственный глюк о тебе из того, что ты не знаешь сам, скажите на милость? Разве что у психоаналитика спросить. Но для этого Джону надо прийти к нему и вслух сознаться в том, что его сны. Шер... Его лучший, в них, друг... Шерлок Холмс... Не...
Неважно.
Этой ночью он отчаянно пытается не заснуть, выдумывая себе новые дела и вспоминая о тех старых, до которых раньше просто не доходили руки. Последняя папка с документами рассортирована и ноутбук, словно дожидаясь этого момента, тускло блеснув экраном, на котором циферка 02.59 как раз сменилась на 03.00, выключается окончательно...

Черт, черт, черт. Джон обреченно глядит на вспыхнувший в последний раз логотипом компании-производителя и погасший экран мобильника. Как он умудрился забыть его зарядить - совершенно непонятно. А теперь надо решать одновременно две совершенно нестыкующиеся проблемы: найти зарядку и время для того, чтоб реанимировать трубку... и найти Шерлока, который, похоже, опять во что-то впутался.
Мальчишка. Он мальчишка: длинный, чуть неуклюжий, некрасивый на самом деле то, если исходить из обычных, общечеловеческих канонов красоты, но безумно обаятельный.
Сумасшедше растрепанные, не поддающиеся никакой расческе волосы, сумасшедше пронзительный взгляд, сумасшедший характер. В нем нет ничего нормального, в нем нет ничего обычного, ровного, спокойного. Сплошные углы и изломы - внешности, движений, характера.
Джон и не пытается понимать. Что бы он там ни говорил и ни думал по этому поводу. Понять гения, наверное, может только гений. Зато Джон умеет беречь и заботиться. Следить, чтоб поел. Следить, чтоб не влезал один в сомнительные авантюры. Следить, чтоб мобильник был заряжен. Следить, чтоб лекарства от простуды были вовремя выпиты. Следить, чтоб он не забывал улыбаться тебе шальной своей, бешеной улыбкой, хватал за руку так, что кажется, чужая узкая ладонь обожжет сейчас запястье, и Джон Ватсон будет ходить по улицам Лондона с клеймом на руке в виде тонких мужских пальцев, следить, чтоб втягивал тебя во все свои сомнительные мероприятия и ворчать по этому поводу, следить, чтоб без тебя он никак. и никуда.
Дружба. Прекрасная дружба. Идеальная дружба. Дружба, черт тебя побери, Джон Хэмиш Ватсон, ты слышишь!?
Ты говоришь себе об этом до конца, не слыша. Ты молчишь ему об этом до конца, чтоб он, слишком гениальный для этой твоей личной, простой правды, не понял правду настоящую.

Если кошмары не отпускают - нужно просто научиться находить в них свое удовольствие.
Джон идет по серым улицам Лондона без зонта, запрокинув голову и бездумно ловя губами редкие капли, падающие с неба. Направление он не выбирает, и ноги сами выносят его на привычный исхоженный маршрут.
- Джон! У тебя же сегодня выходной! - Лаконичность приветствий его друзей привычны Ватсону так же, как, к примеру, и дождливое небо над головой, или... - Но я даже рад, что ты пришел! Помнишь, ты на днях искал психолога? Я поинтересовался у моего врача, и он считает, что людям, прошедшим через то, что прошел ты, просто противопоказано сидеть одним, от этого и начинаются всякие...
"Да пошел ты!" - хочется сказать Джону, но он молчит и терпит. Как и положено стоическому благовоспитанному английскому джентльмену, правда?
- ...еще чего выйдет, правда. - Заливается соловьем чужой голос, - Поэтому я тут перетер со знакомыми, и нашел идеальный вариант. Вот этот молодой человек ищет себе напарника для съема квартиры. Ему - окончание поисков, тебе - социум, дабы отвлечь от, - в ушах Ватсона начинает тонко и пронзительно звенеть, но обернуться никак не получается, и приходится слушать запинающийся голос, - от твоих маленьких проблем. И вам обоим - экономия в средствах. Ну, как?
Пожалуйста. Ради бога. Прошу. Пожалуйста. Мне нужно чудо. Одно единственное чудо для меня...

- Добрый день, - второй голос легко перекрывает невнятное бормотание и прорезает гнетущий звон в ушах Джона.
Мужчина. молодой. Коренной англичанин. Длинный, худой, брюнет. Возможно, тоже страдает легкими психическими отклонениями. Одет в длинное пальто. На шее - синий шарф. Видите, друг мой, я делаю некоторые успехи в постижении дедуктивного метода. У меня хороший учитель.
- Меня зовут Шерлок. - продолжает тем временем голос, пока рука его обладателя ложится на плечо Ватсона, разворачивая того к себе, для приветствия, - И я, собственно, и есть ваш новый сосед.
Слова возмущения "Какого черта вы опять решаете все за меня!?" привычно застывают на губах, когда Джон глядит в глаза цвета пасмурного Лондонского неба.

Будь, друг мой. Просто будь. А уберечь тебя и сказать, наконец, тебе правду я обязательно смогу сам.

UPD от 01.08.15

не мое, но вспомнилось вот... пусть тоже здесь полежит)